А как часто вы давали себе слово, что сделаете из него другого человека? Я ничего не смыслю в любви. Для человека, который взялся написать о любви, это, согласитесь, довольно смелое заявление. Ну что ж, придется, значит, о любви.
Не то чтобы всякая влюбленная парочка, каких полно в парках  и кинотеатрах, вызывает у меня остолбенелое удивление. Но вот сам принцип, механизм, по которому составляются такие парочки, остается туманной тайной.

Пылающие чувства настигают порой людей, до того не похожих друг на друга (я уж умолчу о разности полов), что между ними уместнее были бы громы и молнии, нежели ласковые поглаживания и поцелуи. Разве вам никогда не приходилось видеть, как лохматый великан умильно сюсюкает со своей миниатюрной спутницей, словно боится, что ее сдует мощным дыханием? Или как румяная дородная тетка в цветастом сарафане и с косой для газона прогуливается под ручку с щуплым мальчиком в очках, волочащим за собою скрипку в футляре? Ну, тут вы правы, такого  я никогда не видел. Главное вы поняли, что я имею в виду. Самое интересное, пишу я эти строчки не как сторонний наблюдатель, но как человек, собственной персоной однажды пострадавший от превратностей любви. Даже, я бы сказал, отдельной частью этой персоны. Однако обо всем по порядку.
В один прелестный погожий денек в начале зимы случилось мне влюбиться в девушку. Несмотря на то что при знакомстве она большей частью рассказывала, как славно съехать с горы на сноуборде и какую мазь лучше применять для лыж, я продолжал погружаться в пучину страсти, не обращая внимания на ее слова. А зря! Надо заметить, что и лыжной мази я понимаю еще меньше, чем в любви. Вся моя фигура свидетельствует о том, что мне намного приятнее тихое времяпрепровождение у камина в обществе толстенной книги и хорошо прожаренного куска мяса, чем кульбиты на сноуборде. Девушка же, напротив, своим видами наводила на мысли о спорте скорее, чем треники adidas. Но и она, как ни странно, отнеслась ко мне с живейшим участием, и мы условились о встрече.
Влюбившись, человек делается безрассуден, рассеян и туповат. Рано утром я уже стоял на вершине горнолыжного склона, бессмысленно улыбаясь и совершенно не подозревая, почему моя новая возлюбленная назначила встречу именно в таком месте. Я заготовил пару нежных стихотворений, которые намеревался ей продекламировать, но мне таки не удалось продемонстрировать свой поэтический талант. Едва появившись на заснеженной горе, предмет моих вожделений заявил, что сейчас мы скатимся с нее на сноуборде, а затем будем делать это снова и снова, пока не сгустятся сумерки. Надевая специальные ботинки, я вдруг понял: что-то омрачает наше будущее счастье. И тут страшное предчувствие поднялось из темных глубин и как тисками сжало сердце.
Мне плохо даются художественные описания, поэтому скажу сразу: при первой же попытке съехать на доске вниз вслед за моей любовью я невольно исполнил такой кульбит, что ему позавидовали бы многие легенды сноубординга. Однако их зависть наверняка бы поостыла, когда бы они увидели, как сильно, с размаху приложился я спиной о землю, подняв вокруг себя снежные вихри. Дикий стон огласил спящую долину. Девушка сочувственно склонилась надо мною и заверила, что это ничего - несколько утренних пробежек приведут любого в форму.
Однако мое бедное тело утверждало обратное. Сквозь боль черты милого лица уже не казались такими милыми, а перспектива ежедневных утренних пробежек ставила жирный крест на дальнейших отношениях.
История вышла очень поучительная, ничего не скажешь. И вы имеете полное право задать вопрос: зачем же я все это вам рассказываю? И вот тогда я отвечу следующее. Вы думаете, что только женскому полу свойственно терзать себя и подруг: как поступить, если он мне нравится, вроде даже очень нравится, но совершенно не подходит? Похоже, эта проблема беспокоит все население планеты.
Однако придется с прискорбием признать: в нынешние времена только создатели слезоточивых мелодрам ни капли не сомневаются, что истинная любовь побеждает все. Лишь они упорно формируют у своих благодарных зрителей мнение, будто строптивого можно укротить, вылепить по своему образу и подобию, то есть ковбоя сделать убежденным горожанином, кровожадного героя боевика - чутким и нежным возлюбленным, ветреного ловеласа - примерным семьянином, а прирожденного мясоеда - пылким  вегетарианцем.  На этом сказке приходит конец, и следуют финальные титры.
А мне, как человеку в любви абсолютно не сведущему, всегда безумно интересно, что же происходит потом. Как получается жить вместе долго и счастливо у этих влюбленных субъектов с разными жизненными принципами и приоритетами? И почему нам никогда этого не показывают? Хотя бы для примера или для вдохновения.
А пока рецепт счастья неизвестен, я предпочитаю бежать как от огня от желающих сделать меня совсем другим человеком. Вам, конечно, необязательно относиться к моим словам серьезно, но потом не удивляйтесь, когда ваш новый и подающий большие надежды возлюбленный вдруг и вроде бы без особой на то причины растворится за горизонтом.

Дмитрий Хоботов