Мы все мечтали понемногу — но некоторым этого показалось мало. Так в России началась бесконечная погоня за роскошью. Как не сойти с дистанции, рассказывает Лидия Корнева.

Пышный эпитет «роскошный» стал слишком часто прицепляться к разным существительным, порой совершенно непритязательным. Даже поверхностный лингвистический анализ глянцевых и прикидывающихся таковыми журналов легко убеждает в этом, причем добрая половина случаев употребления неправомерна. Кажется, пора ввести всеобщий мораторий на слово «роскошный», а заодно и на загадочные термины «культовый», «элитный» и «эксклюзивный».

Но речь пойдет не о лингвистике, не о культуре речи, не о бесконечных определениях и классификациях роскоши как таковой и всяческих ее проявлениях, а о том, что является роскошью в моде и как она живет в современном российском обществе.
Для кого-то роскошью будет обедать каждый день, а для кого-то дополнять свои ежедневные обеды бутылкой вина за 2000 долларов - дело привычное и незаметное. Люди покупают крупные бриллианты, коллекционные автомобили, винные погреба, живопись старых мастеров, острова в океане и огромные морские яхты, средневековые рукописи и египетские папирусы.

Все эти вещи не являются предметами первой необходимости и прожить без них можно, причем легко. Но они якобы добавляют перца, соли и пряности жизни их обладателям. Хотя многим не добавляют ничего, не упрощают жизнь, не прибавляют ни толики наслаждения и удовольствия, не говоря уже о счастье.

Обращаясь к определению роскоши, заглянем в словарь Даля. «Роскошь - это изящество, обилие прекрасного, богатство, полнота», - значится там. Конечно, настоящий предмет роскоши - это прежде всего цена, иногда бессмысленная и беспощадная. Но это также безусловное и бескомпромиссное качество.

Коко Шанель говорила, что роскошь - это когда изнанка так же красива, как и лицо. Экономический словарь, соединяя теорию с практикой, дает такое определение роскоши: «предметы, без которых можно обойтись в жизни, товары изысканного вкуса, доступные по цене только состоятельным людям и семьям». Только вот критерий прекрасного у каждого свой, и дорогущие кирпичные особняки на Рублевке, нагло позиционирующиеся как роскошные, можно назвать прекрасными, только если принять во внимание первоначальное значение слова прекрасный - «очень красный».

Автор книги «Рождение роскоши: Древний Рим в погоне за модой» Жан Ноэль Робер отмечает, что деньги, хотя и служат престижу человека и подчеркивают его социальное превосходство, сами по себе мало что определяют. Их нужно еще и правильно инвестировать. Лучше всего - «в необходимое для социальной представительности обрамление», то есть в моду и роскошь.
Анализируя, что было роскошью у разных народов в разные времена, можно заметить, что некоторые предметы будут присутствовать в любом списке, независимо от эры и цивилизации. Драгоценные меха, например, камни, редкие ткани, ювелирные изделия. Последние сто лет добавили разве что часы со сложными механизмами и автомобили ручной сборки. Но были и предметы преходящие, канувшие в небытие вместе с древними империями, цивилизациями и оказавшимися нежизнеспособными общественными укладами.

Российский царский двор отличался роскошью всегда. И несмотря на уничтожение большевиками царского режима, роскошь его дворцов никуда не делась, но сама мысль о ней искоренялась новым режимом до определенной поры с комиссарской бескомпромиссностью и карательным азартом. В течение семи-десяти с лишним лет массовое понятие роскоши сводилось к избыточности и гипертрофированному гедонизму загнивающего Запада.

Стремление к роскоши перестало быть постыдным, антипатриотичным и опасным чувством лишь в постсоветской России. И, условно говоря, можно выделить три этапа возрождения понятия роскоши в массах.

С 1990 по 1994 год - власть новорусской роскоши, которая роскошью как таковой не являлась. Да никто о ней и не задумывался. Легко заработанные первые большие деньги тратились на все «самое-самое»: на яркие, дорогие, кричащие безвкусные предметы. Не имея порой крыши над головой (в прямом смысле слова), новый русский обзаводился представительным автомобилем, малиновым пиджаком, золотой цепью на шею с «гимнастом», большим перстнем-«гайкой» с подозрительно мутным восьмикаратником. Главными именами были Ferre, Versace, Cesare Paciotti, Escada. Основная цель - чтобы уже с расстояния ста метров было понятно, что у человека есть деньги. Особенно хорошо это было видно в оптический прицел.

В1994 году случилась Большая Приватизация, и за следующие три года спекулянты компьютерами, владельцы кооперативов, комсомольские работники всех мастей, занятые нелегким делом легализации партийных денег, превратились в крупных собственников. Люди стали привыкать к свалившемуся на них богатству, а соответственно, стали меняться их мотивации и пристрастия.

Предметами вожделения становились объекты не просто дорогие, но и изысканные. Галстуки от Versace в крупную горгону Медузу мужчины сменили на галстуки Hermes в мелкую божью коровку, леопардовое мини и сапоги-чулки женщины заменили на твидовые костюмы Chanel. Широкий выбор именитых брендов, экзотические туристические направления, машины по спецзаказу, - распробовав вкус хорошей жизни, потребитель хотел еще больше, лучше, необычнее. Шести лет хватило, чтобы разухабистая российская птица-тройка мерно поехала по общемировой колее давным-давно выработанных представлений о хорошем поведении для богатых, впрочем, взбрыкивая иногда - сексуальность им подавай, суперчувственность.

Сегодня можно констатировать окончание эпохи ненасытного потребления. Расходы постепенно становятся все более разумными и продуманными. Богатство наконец-то измеряется не только количеством, но и качеством.

Погоня за роскошью - это ралли для богатых длиною в жизнь, гонка за призрачными результатами, потому что, во-первых, чужое всегда больше, лучше и красивее, а во-вторых, потому что индустрия роскоши никогда не отпускает богатых бедняг, попавших в ее драгоценные жернова, неуклонно ведя «игру на повышение». Тяга к роскоши превратилась в своего рода религию, которую исповедует значительно большее количество людей, чем количество ее реальных ежедневных потребителей.

Предметы роскоши перестали служить людям, хотя Том Форд, один из творцов современной теории и практики роскоши, предупреждал: «Предметы роскоши должны облегчать жизнь. Роскошь не должна быть обременительной. Вещи должны служить людям».

Однако люди давно и преданно служат своим вещам, и содержимое гардеробной часто растворяет в себе личность: шубы ездят друг к другу в гости, сумки встречаются друг с другом в кафе, бриллианты заговорщицки подмигивают друг дружке, часы ухмыляются часам индикаторами запаса захода, высокомерно поднимая брови-стрелки.

Чарли Чаплин сказал однажды, что самое пагубное, что может быть в жизни, - это привычка к роскоши. Он-то хорошо знал, о чем говорил. Какой смысл вступать в борьбу с далекой Вандербильдихой? Окончательной и полной победы никогда не будет.
Сохраняя чувство меры и чувство юмора, вы рано или поздно откроете для себя роскошные амазонские джунгли и австралийские коралловые рифы, роскошные виды большой Гималайской гряды и африканские закаты в полнеба, непокупаемую роскошь искренней дружбы, большой любви и самую главную роскошь - быть самим собой.

← Что необходимо знать о пикапе		Мы обещаем, нам обещают →